Надо ли оберегать дочь от грубости?

Все-таки, что не говорите, но поездка в общественном транспорте дает пищу для размышлений на свободную или заданную тему. Вот и эта поездка в командировку  на скоростном поезде заставила подумать о том, как человек  сам  себя обесценивает, как подает своему ребенку пример  смирения  с обесцениванием себя.
Поезд уже полчаса как набрал скорость и за окнами вагона Интерсити пролетают посадки цвета золотой осени. Вагон второго класса.  На полках  лежат чемоданы, сумки, пакеты. Пассажиры уже нашли самое удобное положение  и полностью отдались времени путешествия, каждый занимаясь чем-то своим.
 Кто-то беседует с соседом, кто-то  продолжает решать  деловые вопросы по телефону, кто-то читает, играет. Каждый коротает время как умеет.
И вдруг, над устоявшемся в вагоне тихим гулом, пронесся звучный баритон мужчины, рассказывающего что-то сидящим рядом с ним соседям. И все бы ничего. Подумаешь, громко человек разговаривает и не замечает этого. Голос у него и вправду был зычным, сочным, дикция отменная. Ему бы стихи или прозу со сцены читать, в последнем ряду  без микрофона все бы услышали. И так этот мужчина увлекся  озвучиваемой мыслью, что перестал выбирать слова для описания ситуации,  и… понесся над головами пассажиров  отборный, нефильтрованный мат. Непосредственными слушателями его спича были две женщины средних лет и немолодой мужчина. Невольными слушателями стали  почти все пассажиры вагона.
Он говорил с запалом о наболевшем,  перемешивая слова и выражения, иногда  вставляя «извините», но  сразу же об этом  забывая.

 Неподалеку, через один ряд сидений  от говорящего, ехали мама с дочкой. Девчушке было лет 13-14.  Конечно,  она слышала весь рассказ, хоть  в это время смотрела в окно. Мама молчала…
В нашем обществе не принято делать замечания  другим людям, когда они нарушают правила поведения в обществе.  Почему-то это не принято.  Причину этого, мне  сложно понять. И я не про громкую речь, я про нецензурную лексику, оскорбляющую не только произносящего, но и тех, кто вынужден ее слушать, даже если она направлена на кого-то третьего.

Острое, крепкое словцо, хоть однажды вырывающееся у каждого взрослого человека при различных обстоятельствах, есть своеобразный показатель уровня культуры этого человека. Рядом сидящий мужчина, услышав  мое возмущение такой речью, решил меня успокоить расхожей фразой: «Хам, он и в Африке хам». … Но так ли это? 

История закончилась  тем, что автор этих строк подошла к нарушителю порядка и  попросила его уважать себя и окружающих его людей,  и тем более девочку, которая все это слышит.
Я не знаю, какие хамы в Африке. Но мужчина извинился,  и с той минуты в вагоне  стало тише.  Все время в дороге он разговаривал со своими соседями на очень разные темы, но речь его стала чистой.
Об этой истории можно и забыть, но я так и не нашла ответы на свои  никому не заданные вопросы.
Почему мама девочки не  попросила мужчину быть вежливее?
В чем заключается роль мамы как воспитателя   женской ценности у дочери?
Надо ли маме  защищать  свою  дочь от разного рода оскорблений и унижений, которые направлены не на дочь, но  косвенно ее задевают?
Как  подобное замалчивание оскорблений, будет проявляться во взрослой жизни девочки, в ее отношениях  с мужчинами, в других житейских ситуациях?
И.  в конце концов, когда девочка войдет в семью (а ведь всякое может случиться), где не очень подбирают слова, как она сможет защитить себя саму и будет ли защищать?

И как горькая ягодка последний вопрос:
Как часто попадает в ситуации, когда обесценивают женскую самость, мама-женщина?

Казалось бы,  обычная для нашего, неизбалованного культурой, общества ситуация …